Спорные вопросы установления мотива экстремистского хулиганства

Дата: 
05/01/2015
установление мотива

В 2007 г. в ст. 213 Уголовного кодекса РФ были внесены изменения, в результате которых в российском уголовном праве появился новый состав, и теоретики уголовного права единодушно окрестили его "экстремистским" хулиганством. Речь идет о том, что в п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ был выделен основной состав хулиганства, совершённого по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти и вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Такое решение законодателя вызвало неоднозначное отношение теоретиков и практиков уголовного права. Появилось множество научных работ, включая статьи и монографии, посвященных проблемам квалификации названного преступления.

Основная проблема связана с ответом на вопрос о том, возможно ли одновременное теоретическое и практическое существование в одном преступлении экстремистского и хулиганского мотивов.

В уголовно-правовой литературе отмечалось, что "хотя уголовное законодательство прямо не содержит указания на наличие в хулиганстве определенного мотива, в научных работах и в судебной практике сложилось однозначное мнение, что хулиганство без присущего именно этому преступлению мотива не существует" .

Вопросу о сущности хулиганского мотива было посвящено много работ ученых-юристов. Чаще всего хулиганский мотив характеризуют как грубо пренебрежительное отношение ко всему обществу в целом, желание противопоставить себя общественному мнению, нормам нравственности, продемонстрировать свое превосходство, силу и т. д.

"Мотив - хулиганские побуждения... характеризуется неспровоцированным нападением на потерпевшего, отсутствием поводов к нападению и причинению вреда здоровью", - отмечает Н. Г. Абрамова.

И. Я. Козаченко утверждает, что "хулиганский мотив выражается в стремлении виновного утвердить свою гипертрофированную исключительность в сознании неопределенного круга лиц" .

Определений хулиганского мотива, помимо приведенных, в юридической литературе множество. Их авторы едины в мнении о том, что хулиганский мотив характеризуется стремлением виновного противопоставить себя не каким-то определенным лицам, а обществу в целом, продемонстрировать свое превосходство над ним (обществом).

В связи с этим применительно к составу "экстремистского" хулиганства закономерно возникает вопрос: сохраняется ли хулиганский мотив в рассматриваемом преступлении теперь, когда законодатель дополнил его состав еще одним обязательным мотивом? Рассмотрим возможные варианты решения данного вопроса.

1. Хулиганский мотив факультативен. Б. В. Волженкин, изучив изменения, внесенные в ст. 213 УК РФ в 2007 г., отметил, что "значимость хулиганского мотива (хулиганских побуждений) как критерия, позволявшего судить о направленности умысла на нарушение общественного порядка, окончательно сведена на нет" и что в сложившейся ситуации единственным критерием, свидетельствующим о грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, "остается признак публичности, общественное место совершения деяния" . Вместе с тем, если исключить собственно хулиганский мотив и учитывать только признак публичности, то, как представляется, возникнут новые трудности, в частности, касающиеся отграничения данного состава от состава, предусмотренного ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), а также от других составов, предусматривающих экстремистский мотив и совершаемых публично. Попытка решения обозначенной проблемы предложенным Б. В. Волженкиным способом повлечет множество новых проблем. Думается, что игнорирование хулиганского мотива в п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ в принципе невозможно, поскольку этот мотив наряду с другими признаками образует содержание состава хулиганства. Хулиганство без хулиганского мотива немыслимо.

2. Хулиганский мотив является конструктивным признаком состава хулиганства, но наряду с экстремистским мотивом. Такой вариант решения рассматриваемой проблемы превращает "экстремистское" хулиганство в полимотивированное преступление.

В теории уголовного права не предложено однозначного решения вопроса о квалификации полимотивированных преступлений. В одной из работ, посвященных данному вопросу, отмечается, что "при квалификации таких деяний необходимо выделять один доминирующий мотив, который и должен определять квалификацию содеянного как обычного хулиганства либо как иного преступления, совершенного по мотиву определенной гражданской ненависти или вражды. В последней ситуации статья 213 УК РФ не применяется, за исключением случаев реальной совокупности" . Другими словами, если в действиях виновного лица доминирует экстремистский мотив, то совершенное представляет собой не хулиганство, а экстремизм. Если же в преступлении доминирует хулиганский мотив (при наличии экстремистского мотива как второстепенного), то деяние должно квалифицироваться как "экстремистское" хулиганство.

Заслуживает поддержки мнение, согласно которому в полимотивированных преступлениях всегда имеется один доминирующий мотив и по каждому конкретному делу обязательно установление всех мотивов с указанием доминирующего. Однако такое решение применительно к полимотивированным преступлениям не дает ответа на вопрос о возможности сочетания экстремистского и хулиганского мотивов в одном преступлении. Такое сочетание нам представляется невозможным.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 15 декабря 2007 г. "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" указал, что под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода (п. 12). Иначе говоря, хулиганский мотив - это такой особый мотив, который внешне проявляется отсутствием существенного повода для совершения общественно опасного деяния.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: можно ли назвать мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальный группы отсутствием повода или незначительным поводом? Очевидно, что нет. Основная часть норм о преступлениях, совершаемых по экстремистским мотивам, содержится в главе 29 ("Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства") УК РФ (ст. 280, 282, 282.1 и 282.2), что свидетельствует о повышенной опасности таких преступлений, а следовательно, и их мотива.

В юридической литературе обоснованно отмечается, что "с точки зрения законопослушного (и толерантного) гражданина убийство человека, например, из-за его национальности будет расцениваться как незначительный повод совершения преступления или его отсутствие. И это сближает мотив национальной ненависти и мотив хулиганства. Но это только внешняя оценка, с точки же зрения виновного указанный мотив преступления никак нельзя назвать незначительным" . Действительно, "экстремистские" преступления сходны с хулиганством в том, что преступники-экстремисты, так же как и хулиганы, пренебрегают правилами человеческого общежития, противопоставляют себя окружающим, бросают своеобразный вызов обществу, нередко совершая свое преступление демонстративно. Однако при экстремизме в основе такого подчеркнуто вызывающего поведения лежит конкретный, очевидный общественно опасный мотив - сильно выраженное неприятие человека или группы людей в силу их принадлежности к определенному полу, расе, национальности и т. д. Многие российские юристы утверждают, что хулиганский мотив не исключает иные побуждения (корысть, ревность, месть и др.) . Но все-таки, как представляется, хулиганский мотив - это тот исключительный мотив, который не может сочетаться с экстремистским мотивом в принципе, в противном случае игнорируется сама суть мотива хулиганского. Смешение экстремистского и хулиганского мотивов необоснованно занижает степень общественной опасности экстремистского мотива, сводит его к незначительному поводу или вообще лишает такового. Подобная оценка экстремистского мотива и экстремизма в целом не согласуется с позицией законодателя, стремящегося усилить уголовную ответственность за различные формы проявления экстремизма.

Обратимся к судебной практике. В 2009 г. Вахитовский районный суд г. Казани осудил участников неформального движения "Антифашисты". Согласно материалам уголовного дела, граждане В. и Т. "беспричинно, по мотивам идеологической ненависти и вражды" нанесли множество ударов гражданам И. и К., которых считали членами движения "Фашисты" . Такие формулировки в приговорах, как "беспричинно, но с мотивом...", свидетельствуют о глубокой противоречивости уголовно-правовой нормы, предусмотренной в п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ, поскольку именно мотив идеологической ненависти и вражды, как доказал Вахитовский районный суд, в данном случае явился тем самым поводом к совершению преступления. Виновные руководствовались не желанием противопоставить себя окружающим или продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним (Пленум Верховного Суда РФ считает это обязательной характеристикой хулиганства), а стремлением причинить вред непосредственно тем, кто не разделяет их идеологию.

В связи с приведенным делом возникает немаловажный вопрос: можно ли считать экстремизмом резко неприязненное отношение к фашистской идеологии, пропаганда которой запрещена законодательством большинства стран мира и международным правом? Однако здесь мы не будем рассматривать эту тему, она должна стать предметом самостоятельного исследования.

Все сказанное позволяет сформулировать следующие основные выводы.

1. При квалификации преступления по ст. 213 УК РФ следует иметь в виду, что установление в действиях лица хулиганского мотива обязательно, поскольку именно хулиганский мотив определяет сущность такого преступления, как хулиганство, и без этого мотива хулиганство немыслимо.

2. Сочетание в одном преступлении хулиганского и экстремистского мотивов невозможно в силу их объективной несовместимости: хулиганство совершается при отсутствии видимого мотива (повода), экстремистские же преступления, напротив, - по конкретному, вполне выделяемому мотиву (в силу принадлежности потерпевшего к определенному полу, нации, расе и т. д.).

3. В силу отмеченного противоречия диспозиции п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ квалификация по этой норме невозможна, поскольку это приведет к необоснованному расширению группы преступлений экстремистской направленности.

4. Установление правоприменителем в деянии экстремистского мотива автоматически исключает хулиганский мотив и требует квалификации такого деяния по другим статьям УК РФ. Квалификация хулиганства и экстремизма возможна только при реальной совокупности преступлений.

Справедливости ради надо сказать, что не все юристы считают невозможным сочетание в одном преступлении хулиганского и экстремистского мотивов, однако практически все отмечают существенные недостатки нормы, предусмотренной в п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ. Это и различие в объектах хулиганства и преступлений экстремистской направленности, и отказ от признака применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия, и отсутствие единого понимания термина "социальная группа". Полагаем, данный вопрос заслуживает отдельного изучения.