Завещание без границ - о необходимости присоединения к международным договорам в данной сфере

Дата: 
03/01/2015
международным договор

В связи с расширением использования завещания и активным перемещением российских граждан по планете предлагается применение новых для нашей страны международных инструментов, облегчающих выявление последней воли граждан и обеспечивающих действительность ее юридической формы: Конвенция о создании системы регистрации завещаний 1972 г. и Гаагская конвенция о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений 1961 г. Анализируются последствия присоединения Российской Федерации к указанным Конвенциям, роль нотариуса и Федеральной нотариальной палаты в обеспечении их реализации.

По свидетельству авторитетных специалистов, одним из основных отличительных положений о наследовании в соответствии с частью третьей ГК РФ является несомненный приоритет, отдаваемый наследованию по завещанию. В современных условиях завещание представляет собой неотъемлемый демократический инструмент передачи имущества наследникам, полностью отвечающий волеизъявлению лица и способствующий росту благосостояния граждан. Российские граждане становятся более мобильными. Миллионы граждан нашей страны ежегодно выезжают за рубеж, сотни тысяч постоянно там проживают. Кроме того, существенный объем имущественных активов, принадлежащих нашим соотечественникам за рубежом, делает данный вопрос особенно актуальным и практически важным.

Завещание может быть составлено как российским гражданином в любой точке нашей планеты, а также в России вне его постоянного места жительства, так и в нашей стране иностранцем. Например, по данным статистического отчета Федеральной нотариальной палаты России (далее - ФНП), в 2013 г. нотариусами нашей страны было удостоверено 656 425 завещаний. Поэтому возникает необходимость обеспечить наиболее точную и полную реализацию последней воли граждан. И неслучайно на очередном IV Санкт-Петербургском международном юридическом форуме в июне 2014 г. ФНП совместно с нашими иностранными коллегами проводится круглый стол по теме "Наследство без границ", где в том числе планируются к обсуждению вопросы о целесообразности присоединения к ряду международных конвенций в сфере наследственного права, касающихся завещаний.

К сожалению, практическая реализация положений ГК РФ о приоритетности завещания как основного способа передачи имущества наследникам затруднена. Это связано с тем, что нотариусы и иные должностные лица не имеют возможности проверить сведения о наличии или отсутствии завещаний или иных распоряжений последней воли при ведении ими наследственных дел. На практике нередки случаи, когда о последнем волеизъявлении лица относительно судьбы его имущества становится известно с большим запозданием, уже после выдачи правоустанавливающих документов на имущество по замещающим основаниям (наследование по закону). Длительные и наиболее сложные как с юридической, так и с моральной стороны судебные тяжбы между наследниками также нередко имеют в своей основе запоздалое открытие факта составления наследодателем завещания или иных распоряжений последней воли, конкуренцию многочисленных завещаний или актов их отмены.

Среди международных договоров в сфере наследственного права выделяются две конвенции, участие в которых, на наш взгляд, будет полезным для защиты имущественных и личных неимущественных прав российских граждан: Конвенция о создании системы регистрации завещаний 1972 г., а также Гаагская конвенция о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений, 1961 г.

Конвенция о создании системы регистрации завещаний 1972 г. Известным мировой законотворческой практике способом преодоления указанных выше негативных проявлений является учреждение национальной системы регистрации завещаний, актов их отмены или изменения. Основная цель создания такой системы заключается в обеспечении предсказуемости регулирования наследования по завещанию, неизбежности наступления правовых последствий, предусмотренных в завещании и иных распорядительных актах последней воли вне зависимости от места и времени их совершения. При этом система регистрации завещаний может основываться как на указаниях внутреннего законодательства, так и международно-правовых нормах.

Реестр нотариально удостоверенных завещаний в России. Впервые созданием системы учета сведений о завещаниях стала заниматься Нотариальная палата Санкт-Петербурга. Затем в начале 2007 г. органами нотариального сообщества РФ было принято решение о создании и развитии Единой информационной системы нотариата (ЕНОТ), одной из составных частей которой должен был стать единый реестр нотариальных завещаний и актов их отмены. Нотариусы были обязаны передавать сведения как о ранее удостоверенных завещаниях, так и незамедлительно направлять информацию о вновь удостоверяемых ими распоряжениях последней воли. На сегодня реестр завещаний ЕНОТ содержит уже более 14 млн. записей, а каждый месяц специальным центром при ФНП обрабатывается до 10 тыс. запросов о розыске завещаний.

Регистрация завещаний и актов их отмены, а также представление по запросам сведений из реестра осуществляются безвозмездно для заинтересованных лиц при обращении через нотариуса, а расходы по обеспечению надлежащего функционирования информационной системы в полном объеме несет само нотариальное сообщество.

Следует учитывать, что на текущий момент в Российской Федерации появилась достаточная правовая база для ведения национального реестра завещаний. В частности, согласно п. 3 вступающей в силу 1 июля 2014 г. редакции ст. 1123 ГК РФ "не является разглашением тайны завещания представление нотариусом, другим удостоверяющим завещание лицом сведений об удостоверении завещания, отмене завещания в единую информационную систему нотариата в порядке, установленном Основами законодательства Российской Федерации о нотариате". Кроме того, в Основы законодательства РФ о нотариате введена глава VII.1 "Единая информационная система нотариата", которая полностью легитимировала многолетнюю деятельность нотариального сообщества по созданию и ведению такого реестра. Теперь после создания национальной системы учета сведений о завещаниях встает задача ее синхронизации и возможности обмена данными с иностранными нотариатами.

Мировая практика. Наличие специального реестра завещаний - это неотъемлемый стандарт юридической практики во многих государствах, во всяком случае - странах латинского нотариата, к которым относится и Россия. Впервые идея создания таких национальных реестров была предложена в 1950 г. на II конгрессе Международного союза латинского нотариата, проходившем в Мадриде, и впоследствии воплощена на практике многими государствами - участниками данного Союза.

Первая реально функционирующая система регистрации завещаний была создана 1 января 1961 г. в канадской провинции Квебек, при Нотариальной палате которой ныне действует Реестр завещаний и доверенностей (Registre des testaments et des mandats). Порядок его ведения определяется в соответствии со ст. 129-135 раздела XI канадского Закона о нотариате в редакции от 01.06.2003 и разработанным в соответствии с ним специальным положением. Согласно данным актам каждый нотариус не позднее 10-го числа каждого месяца обязан пересылать в реестр сведения о завещаниях (актах их изменения или отмены), удостоверенных им за прошедший месяц. Эти сведения касаются, в частности, фамилий и имен завещателей, их рода занятий и места жительства, даты совершения завещания, фамилии и имени нотариуса (согласно единому регистрационному формуляру - ч. 2 ст. 133 Закона). Передача данных осуществляется в специальном запечатанном конверте по почте или иным способом, обеспечивающим их сохранность. С 1999 г. действует электронная система регистрации завещаний в реестре и поиска информации в нем. В настоящее время около 90% регистрационных формуляров и всех запросов о совершенных завещаниях и ответов на них передается электронным путем с использованием электронной цифровой подписи через специальный защищенный от постороннего доступа сайт. Непредставление нотариусом сведений в установленной форме или нарушение им сроков влечет наложение на него штрафа в размере 50 канадских долларов и/или применение иных санкций, предусмотренных профессиональным кодексом (ст. 135 Закона о нотариате). В настоящее время Реестр завещаний Нотариальной палаты провинции Квебек содержит более 4 млн. записей. Каждый год делается около 300 тыс. новых записей, дается более 55 тыс. ответов на запросы нотариусов.

На основе канадской системы регистрации завещаний в середине 1970-х гг. были созданы аналогичные банки данных в Бельгии и Франции, которые в настоящее время объединены и обеспечивают одновременный поиск информации по обоим национальным реестрам завещаний.

В Бельгии функционирует Центральный реестр распоряжений последней воли (Registre central des dispositions de dernieres volontes) . Он представляет собой электронный банк данных, в котором по инициативе нотариуса должны регистрироваться все без исключения завещания, как удостоверенные, так и собственноручные (закрытые), передаваемые нотариусу на хранение. Нотариус также обязан сообщить о существовании соответствующего завещания или акта, его изменяющего или отменяющего, для внесения его в данный реестр. При этом информация передается исключительно о завещателе, но не о содержании его завещания. Доступ к централизованной базе имеют только нотариусы по индивидуальному коду. Большинство профессиональных обменов (нотариус - реестр) осуществляется сегодня в электронной форме. Информация из реестра предоставляется любому заинтересованному лицу только после смерти завещателя и по представлении копии свидетельства о смерти, при этом ее объем ограничивается только сведениями о фамилии и местонахождении нотариуса, который удостоверил или хранит соответствующий акт. В то же время завещатель может отказаться от регистрации собственноручного завещания (акта его изменения или отмены) в данном реестре, что снимает с нотариуса обязанность по передаче туда соответствующих сведений.

Во Франции нотариус также должен зарегистрировать завещание в Центральном реестре распоряжений последней воли (Fichier central des dispositions de dernieres volontes), за исключением случаев, когда заинтересованное лицо явно возражает против этого. Данный реестр не ограничивается только завещаниями, в нем же регистрируются договор дарения между супругами, признание или заявление о существовании внебрачного ребенка, удостоверенные нотариусом. Это позволяет ребенку, родство которого держалось в секрете, участвовать на равных в распределении наследственного имущества своего покойного родителя. С 1971 г. реестр приобрел статус общенационального, обеспечивая хранение и представление сведений о существовании и месте нахождения вышеназванных актов на всей территории Франции. В целях обеспечения тайны завещания и профессиональной тайны (совершения нотариальных действий) реестр недоступен для широкой публики. В нем регистрируются только завещания, переданные нотариусами или консульскими агентами Франции за рубежом. Кроме того, регистрация не затрагивает содержания завещания или сделки дарения между супругами: реестр содержит исключительно сведения о дате рождения, правовом статусе стороны акта, природе юридического действия (завещание, дарение, признание), его дате, фамилии супруга и учетном номере нотариальной конторы, передавшей сведения для регистрации. Все последующие изменения или отмены в указанных актах подлежат регистрации в таком же объеме. После смерти завещателя нотариус, компетентный урегулировать наследство, направляет запрос с целью установления фамилии и адреса нотариуса - хранителя завещания. На сегодняшний день Центральный реестр завещаний во Франции содержит более 15 млн. записей, ежедневно осуществляется около 3 тыс. новых записей, дается примерно 1 тыс. ответов на запросы, в большинстве своем - в рамках электронных обменов данных через специальный сайт.

Централизованные системы регистрации завещаний, аналогичные приведенным, также существуют в Австрии (Das zentrale Testamentsregister), Нидерландах (Registre des testaments), Швейцарии (Registre central des testaments), а также государствах - участниках Базельской конвенции от 16.05.1972.

Краткая характеристика Конвенции о создании системы регистрации завещаний (далее - Конвенция 1972 г.) . Она была разработана в рамках Совета Европы и заключена в Базеле 16 мая 1972 г. В настоящее время ее участниками являются Бельгия, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Литва, Нидерланды, Португалия, Турция, Франция, Эстония. Кроме того, она подписана, но не ратифицирована еще в четырех государствах: Великобритании, Германии, Дании, на Украине.

Конвенция 1972 г. предусматривает создание в каждом Договаривающемся государстве системы, (1) позволяющей завещателю зарегистрировать свое завещание и избежать ситуаций, когда о нем не будет известно в другом государстве, например по месту нахождения наследственного имущества, и (2) облегчающей открытие факта наличия завещания или актов его отмены и изменения после смерти завещателя. В каждом государстве назначается орган (как правило, аналогичный ФНП), компетентный передавать другим государствам информацию о записях в созданном реестре завещаний, а также принимать и передавать запросы от органов, назначенных в других государствах. Такая система обмена информацией, основываясь на созданных на национальном уровне реестрах, облегчает регулирование международного наследования по завещанию. Поэтому в соответствии со ст. 1 Конвенции "каждое из Договаривающихся государств обязуется создать систему регистрации завещаний (здесь и далее курсив наш. - И. М., В. Я.)".

Чтобы подчеркнуть, что Конвенция 1972 г. не влияет на существо наследственных отношений, в ст. 10 указывается, что она "не затрагивает правил, которые в каждом Договаривающемся государстве касаются действительности завещаний и иных актов, указанных в настоящей Конвенции". Следовательно, если в соответствии с внутренним законодательством Договаривающихся государств для обеспечения действительности завещания не требуется его регистрации, то несоблюдение договорных норм не может повлиять на действительность завещания, соответствующего иным формальным требованиям, предусмотренным внутренним законодательством.

Центральный орган. В соответствии со ст. 2 Конвенции 1972 г. "каждое Договаривающееся государство создает или назначает единый орган или несколько органов, которые будут компетентны осуществлять регистрацию, предусмотренную Конвенцией, и отвечать на запросы". На такой компетентный орган возлагается выполнение двух основных функций.

Во-первых, он осуществляет регистрацию завещаний. При этом Договаривающиеся государства и уполномоченные ими органы свободны определить материальную форму регистрации - бумажную или электронную, а также порядок ведения соответствующего реестра. Так, ч. 2 ст. 7 Конвенции 1972 г. предусматривает, что "данные должны содержаться в регистрационной записи в форме, определяемой каждым Договаривающимся государством". Единственное материально-правовое условие, связанное с ведением национальных реестров завещаний, устанавливается в ч. 1 ст. 8 Конвенции: "Регистрация должна оставаться в тайне в течение жизни завещателя". Следовательно, каждое Договаривающееся государство обязано обеспечить конфиденциальность сведений, содержащихся в реестре завещаний, до момента открытия наследства.

Во-вторых, после смерти завещателя компетентный орган обеспечивает информирование заинтересованных лиц о наличии завещания. Эти сведения могут быть получены любым лицом по представлении свидетельства о смерти или иного аналогичного документа, подтверждающего кончину завещателя (ч. 2 ст. 8). Уполномоченный орган не должен определять наличие интереса или необходимых качеств у лица для представления сведений из реестра - им может быть наследник, нотариус, адвокат, кредитор или даже просто любопытный. В конце концов, нет никакого риска в открытии сведений о том, что такое-то покойное лицо составило одно или несколько завещаний, поскольку в любом случае их регистрация не предполагает передачи уполномоченному органу информации об их содержании и является всего лишь отметкой о существовании завещания у конкретного лица и места, в котором оно хранится. Кроме того, сохранение факта составления завещания в тайне до смерти завещателя и ограниченность сведений, передаваемых в реестр, позволяют обеспечить надлежащую защиту персональных данных лица в течение всего периода их хранения в реестре.

Помимо такого уполномоченного органа или органов, каждое Договаривающееся государство должно согласно ст. 3 Конвенции 1972 г. назначить единый национальный орган, который при необходимости будет напрямую осуществлять регистрацию завещаний за рубежом и отвечать на запросы уполномоченных органов других Договаривающихся государств. В отличие от органа, осуществляющего регистрацию завещаний, здесь используется модель единого центрального органа, что способствует упрощению межгосударственных связей. Так, например, в Бельгии для этих целей была назначена Королевская федерация нотариусов Бельгии, а во Франции - Высший совет нотариата.

Таким образом, наиболее оптимальна и эффективна модель, при которой регистрация актов последней воли и международное правовое взаимодействие в данной сфере осуществляются одним и тем же органом или взаимосвязанными органами в рамках одной юрисдикционной системы. С учетом существования в России реально функционирующей системы регистрации актов последнего волеизъявления в рамках ЕНОТ наделение высшего исполнительного органа нотариального сообщества - ФНП - функциями центрального органа по Конвенции 1972 г. представляется наиболее оправданным и соответствующим распространенной мировой практике решением. Следует также учитывать, что воплощение данного подхода не требует каких-либо расходов со стороны государственного или иных бюджетов, а также не возлагает дополнительного финансового бремени на участников гражданского оборота.

Объект регистрации. Конвенция 1972 г. не стала устанавливать в качестве общего принципа необходимость регистрации любых завещаний, включая выполненные в простой письменной форме, поскольку такое требование явно выходило бы за рамки другого важнейшего принципа международного регулирования наследования - favor testamenti. Конвенция обязательна для Договаривающихся государств и поэтому создает позитивную обязанность по совершению регистрационных действий только в отношении лиц, которые непосредственно находятся под контролем государства (должностные лица органов государственной власти и управления, судебной власти), а также лиц, официально уполномоченных удостоверять завещания (нотариусов). Вменение такой обязанности частным лицам означало бы введение дополнительного требования к форме завещания, невыполнение которого влекло бы ничтожность самого акта, что противоречит логике международного регулирования в данной сфере. Поэтому, хотя ст. 4 Конвенции и использует императивные термины - "должны являться объектом регистрации в Договаривающемся Государстве...", - она лишь подчеркивает международные обязательства государств, не создавая конкретных обязательств для частных лиц.

Таким образом, регистрации подлежат завещания, которые по той или иной причине поступают в распоряжение лиц, поведение которых может быть предписано государством. Речь идет о следующих актах последнего волеизъявления:

А) аутентичные завещания, удостоверенные нотариусом, государственным органом или иным специально уполномоченным на это лицом;

Б) завещания в простой письменной форме, официально (с составлением соответствующего акта) переданные на хранение одному из вышеуказанных органов или лиц или иным специально уполномоченным на это лицам;

В) собственноручные завещания, которые, если законодательство государства это допускает, переданы нотариусу, должностному лицу или иному лицу, наделенными для этих целей полномочиями в соответствии с законодательством государства, без составления официального акта о принятии на хранение.

Объектом регистрации, при условии соответствия форме, предписанной выше, должны выступать также акты отзыва, отмены и изменения завещания, уже зарегистрированного согласно Конвенции 1972 г.

Завещатель не может воспротивиться регистрации удостоверенного завещания или завещания, официально помещенного на хранение. В то же время он вправе заявить об отказе от регистрации собственноручного завещания, просто переданного нотариусу или иному уполномоченному лицу без составления официального акта о хранении. Отсюда следует, что в силу Конвенции 1972 г. обязательной регистрации подлежат только завещания, находящиеся у уполномоченных органов или должностных лиц. Сохраняя завещание у себя, завещатель избегает выполнения данной формальности. Точно так же регистрация перестает быть обязательной, если завещание неофициально передано на хранение третьему лицу.

Часть 3 ст. 4 Конвенции 1972 г. предусматривает, что "каждое Договаривающееся государство вправе не применять положения настоящей статьи к завещаниям, хранимым военными властями".

Статья 11 предусматривает, что "каждое Договаривающееся государство вправе распространить на условиях, которые оно установит, систему регистрации, предусмотренную настоящей Конвенцией, на любое завещание, не указанное в статье 4, или на любое другое распоряжение, могущее иметь последствия для наследования".

Интерес данного положения Конвенции 1972 г. очевиден, если учесть используемые в ряде государств формы организации наследства. Так, например, в ряде европейских стран, в основном по фискальным соображениям, широко используется дарение между супругами с условием передачи дара пережившему супругу, которое по существу имеет такой же предмет, как и завещание, где универсальным наследником назван другой супруг. Очевидно, что у других наследников или кредиторов наследодателя есть определенный интерес знать после смерти дарителя о существовании подобного акта, самым непосредственным образом влияющего на их права и обязанности. Вот почему, например, даже в отсутствие позитивной обязанности французские нотариусы регулярно сообщают сведения о подобных актах дарения в центральный реестр завещаний, управляемый Высшим советом нотариата. Аналогичное решение целесообразно также в отношении наследственных договоров, допускаемых законодательством ряда государств (Германия, Швейцария, Украина), которые направлены на организацию наследования одной из сторон. Регистрация может быть также очень полезна в области англосаксонского траста, который иногда порождает прямые последствия для наследования. Если государство распространяет обязанность по регистрации на такие "побочные" акты, то на равных условиях применяются положения ч. 2 ст. 6 Конвенции. Иначе говоря, их регистрация может осуществляться в других Договаривающихся государствах, даже если последние не приняли на себя обязанности по регистрации актов подобного типа, совершенных или помещенных на хранение на их собственной территории.

Порядок регистрации. Часть 1 ст. 6 Конвенции 1972 г. устанавливает общее правило, согласно которому "регистрация не зависит от гражданства или места жительства завещателя".

Завещание гражданина России, независимо от места его жительства или временного пребывания в России или на территории любого государства мира, будет подлежать регистрации с момента его официальной передачи на хранение нотариусу. Главное здесь то, что нотариус, орган или иное уполномоченное лицо зависят от Договаривающегося государства.

1. Регистрация в государстве происхождения завещания.

В государстве, где завещание было удостоверено или помещено на официальное хранение, регистрация осуществляется компетентным органом по ходатайству нотариуса, государственного органа или иного уполномоченного лица (ч. 1 ст. 5).

Тем не менее каждое Договаривающееся государство может предусмотреть, что в особых случаях и с соблюдением специального порядка, установленных его законодательством, ходатайство о регистрации может быть подано самим завещателем. Разработчики Конвенции 1972 г. посчитали, что если орган или уполномоченное лицо не выполнят обязанности по регистрации завещания, то завещатель сможет действовать по своей инициативе.

2. Регистрация в других Договаривающихся государствах.

В соответствии с ч. 2 ст. 6 "по просьбе завещателя нотариус, должностное лицо или иное лицо, указанные в ст. 4, производят регистрацию не только в Государстве, где завещание совершено или помещено на хранение, но также, при посредничестве национальных органов, в других Договаривающихся государствах".

Авторы и участники переговорного процесса по Конвенции 1972 г. посчитали чрезмерным вменение нотариусу или иному уполномоченному лицу императивной обязанности осуществлять регистрацию во всех странах, ратифицировавших Конвенцию. Чаще всего такое решение было бы бесполезным: не так много граждан России имеют имущество или наследников, например, в Турции. В то же время такая регистрация может оказаться очень полезной, облегчая наследникам поиск последних волеизъявлений завещателя, особенно в ситуациях, когда речь идет о крупном наследстве, включающем имущество на территории различных государств. Следовательно, если завещатель об этом просит, регистрация может производиться во всех государствах действия Конвенции. Отсюда заинтересованность в создании единого органа, который централизует получение из-за рубежа запросов и обеспечивает регистрацию иностранных завещаний в национальном реестре.

3. Сведения, содержащиеся в реестре.

Статья 7 Конвенции 1972 г. предусматривает минимальный перечень сведений, которые должны содержаться в ходатайстве о регистрации завещания. Они носят классический характер: фамилия, имя, дата и место рождения, адрес или место жительства завещателя, наименование и дата совершения акта, регистрация которого испрашивается, а также - наименование и адрес нотариуса, органа или иного лица, удостоверившего акт или осуществляющего его хранение. Эти сведения должны фигурировать в самой регистрационной записи.

Часть 3 ст. 7 Конвенции предусматривает, что "срок регистрации может быть установлен законодательством каждого Договаривающегося государства". Данное правило введено в целях облегчения порядка ведения реестра: регистрационная запись становится по общему правилу бесполезной после истечения относительно длительного срока с момента смерти завещателя. Естественно, дух Конвенции будет самым серьезным образом подорван, если государство установит слишком короткие сроки хранения информации в реестре завещаний, когда регистрационные записи будут исчезать еще до того, как заинтересованные лица смогут приступить к поискам соответствующих сведений. Поэтому для решения юридико-технических вопросов исполнения ФНП функций центрального органа по Конвенции целесообразно будет разработать и принять отдельный регламент о регистрации завещаний, актов их отмены и иных актов последней воли в Едином реестре завещаний, который помимо детального описания процедуры регистрации и представления информации из реестра (сроки, субъекты, форма) мог бы содержать также стандартные формуляры регистрации и запросов, в том числе на иностранных языках (английский, французский, немецкий, испанский).

Следует также учитывать, что для полноценного взаимодействия с центральными органами других Договаривающихся государств ФНП должна в течение относительно короткого переходного периода (с момента ратификации Конвенции 1972 г. до момента ее вступления в силу) обеспечить согласование технических параметров взаимодействия с иностранными реестрами завещаний (сроки, форма, электронные протоколы, стандарты транскрипции латиницы в кириллицу и наоборот и др.).

Получение сведений из реестра. В конечном счете основная цель Конвенции 1972 г. - обеспечить относительно простое получение заинтересованными лицами сведений о завещании, оставленном покойным. Следовательно, после смерти завещателя любое лицо может напрямую обратиться к регистрирующему органу для получения сведений о его регистрации и при положительном ответе - о месте его хранения.

На практике лицу, происходящему из одной страны, часто чрезвычайно сложно обратиться к органу другой страны, ни язык, ни особенности административной культуры которой он не знает. Поэтому можно всегда направить запрос о получении сведений из иностранного реестра через собственный центральный орган, который обеспечит его передачу и получение соответствующей информации.

При этом ст. 9 Конвенции 1972 г. уточняет, что "услуги, оказываемые между Договаривающимися государствами при применении положений настоящей Конвенции, предоставляются бесплатно". Такое правило традиционно для международных соглашений об оказании правовой помощи.

В целом присоединение России к Конвенции 1972 г. позволит:

- обеспечить тайну зарегистрированных распоряжений последней воли вне зависимости от места их совершения российскими гражданами при должных гарантиях сохранности персональных данных;

- облегчить поиск и открытие завещаний, актов их отмены или изменения в России и за ее пределами;

- снизить риск, когда такие распорядительные акты последней воли не будут обнаружены или обнаружатся с опозданием, - после выдачи правоустанавливающих документов на наследство иным, чем указано в них, лицам или по иным основаниям и в ином объеме;

- уменьшить количество наследственных споров, связанных с несвоевременным обнаружением актов последней воли.

Таким образом, учреждение реестра распоряжений последней воли на основе присоединения к Базельской конвенции 1972 г. имеет общественно полезную цель, соответствует мировому опыту, предоставляя ряд значительных преимуществ заинтересованным лицам, способствуя максимально точному исполнению последней воли граждан России.

Гаагская конвенция от 05.10.1961 о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений (далее - Конвенция), была разработана в рамках Гаагской конференции по международному частному праву.

Принцип. Конвенция воплощает в себе принцип favor testamenti (благоприятствует завещателю) и направлена на обеспечение максимальной действительности завещательных распоряжений в международном обороте. Данная цель достигается в основном за счет установления в ее тексте широкого перечня законов, применимых к форме завещательных распоряжений (ст. 1). Как справедливо отмечалось в научной литературе, в таких условиях формальная недействительность завещаний или актов их отмены при ведении наследственных дел, осложненных иностранным элементом, практически исключается.

По своему характеру данная Конвенция относится к категории универсальных как с точки зрения круга участников (Договаривающиеся государства представляют практически весь спектр существующих в мире правовых систем), так и договорного механизма, отражающего достигнутый в ходе IX сессии Гаагской конференции по международному частному праву компромисс между различными подходами к определению формальной действительности завещательных распоряжений. Это позволило сделать договорной механизм Конвенции достаточно гибким и приемлемым для большинства государств мира, чем объясняется достаточно высокий уровень ратификаций (41 государство-участник на 2014 г.).

По предмету действия Конвенция сформулирована максимально широко. Так, не случайно в ее тексте используется термин "завещательное распоряжение", который "позволяет охватить последнюю волю завещателя, выраженную в документах, предметом которых не является исключительно завещание, например - в письме" . Принятая редакция Конвенции позволяет, таким образом, рассматривать подобные "распоряжения на случай смерти" в качестве действительных, если применимое право признает их юридическую силу. Позитивным является и то, что решения Конвенции распространяются также и на акты отмены завещательных распоряжений, что обеспечивает параллельность решения вопросов формальной действительности завещаний и актов их отмены в международном обороте (ст. 2). Кроме того, договорной механизм определения права, применимого к форме завещательных распоряжений, распространяется также на "совместные завещания", признаваемые в целом ряде юрисдикций (ст. 4), и на личные качества завещателя и/или свидетелей (возраст, дееспособность и т. д. - ст. 5 Конвенции). В целом такой подход гарантирует комплексное и предсказуемое решение вопросов формальной действительности завещательных распоряжений в международном обороте.

Следует также обратить внимание на то, что в соответствии со ст. 6 "применение коллизионных норм, установленных в настоящей Конвенции, не зависит от каких-либо требований взаимности. Настоящая Конвенция применяется, даже если гражданство заинтересованных лиц или право, подлежащее применению, в силу предшествующих статей не являются гражданством или правом Договаривающегося государства". Таким образом, договорные коллизионные нормы полностью заменяют в Договаривающихся государствах соответствующие нормы национального международного частного права. В этом смысле Конвенция обеспечивает унификацию норм в Договаривающихся государствах в сфере ее действия. Поэтому в случае присоединения Российской Федерации коллизионные нормы Конвенции полностью заменят правила определения права, применимого к форме завещаний, предусмотренные внутренними источниками (п. 2 ст. 1224 ГК РФ).

Решения. Статья 1 Конвенции устанавливает обширный список законов, которые потенциально могут применяться к форме завещательных распоряжений. Она сформулирована таким образом, чтобы исключить негативное действие механизма обратной отсылки и сделать решения Конвенции удобными и предугадываемыми для заинтересованных лиц. Поэтому во всех случаях речь идет об отсылке именно к материальному законодательству соответствующих государств, а их коллизионные нормы во внимание не принимаются.

Статья 1 Конвенции предусматривает возможность применения к форме завещания пяти различных законов :

"Завещательное распоряжение является действительным в том, что касается формы, если его форма соответствует внутреннему законодательству:

A) места, где завещатель сделал его, или

B) гражданства, которое имеет завещатель, либо во время, когда он сделал распоряжение, либо во время его смерти, или

C) места, в котором завещатель имел свой домициль либо во время, когда он сделал распоряжение, либо во время его смерти, или

D) места, в котором завещатель имел свое обычное местожительство либо во время, когда он сделал распоряжение, либо во время его смерти, или,

E) когда речь идет о недвижимости, места ее нахождения".

Множественность используемых коллизионных привязок создает видимость серьезного усложнения в механизме действия Конвенции. Однако на практике это вовсе не так. Чаще всего различные элементы коллизионных привязок, указанные в ст. 1 Конвенции, совпадают: представим себе гражданина России, постоянно проживающего в Англии, где у него имеется в собственности недвижимое имущество и где он собирается составить завещание. В этой ситуации четыре привязки, предусмотренные Конвенцией, указывают на английское право как на применимое к форме завещания. В действительности множественность привязок служит для исправления некоторых исключительных ситуаций, когда завещание вдруг оказывается недействительным в силу применения какого-то широко используемого статута, например на основании законодательства места составления завещания или законов страны гражданства завещателя. Конвенция позволяет найти путем обращения к множеству потенциально применимых материальных законов тот, который признает формальную действительность завещания, что обеспечивает максимальное соблюдение воли завещателя.

В ст. 3 указывается, что Конвенция "не затрагивает любые действующие или будущие правовые нормы в Договаривающихся государствах, которые признают завещательные распоряжения, сделанные в соответствии с формальными требованиями закона иного, чем тот, который указан в предыдущих статьях". В силу данного правила любое государство, участвующее в Конвенции, вправе добавить к длинному списку ст. 1 Конвенции другие законы, которые также могут обеспечивать формальную действительность завещания, например lex fori или автономный статут. Данное условие о применении наиболее благоприятных законов доводит до крайности идею о приоритете, отдаваемом наследованию по завещанию. Однако в реальности такое расширение перечня применимых законов вряд ли необходимо с учетом более чем либерального характера ст. 1 Конвенции.

Оговорки. В целях обеспечения гибкости договорного механизма разработчики Конвенции предусмотрели для Договаривающихся государств возможность заявить оговорки к ряду ее положений, которые могут вызвать сложности в правоприменении (ст. 9-13 Конвенции). Целесообразность заявления таких оговорок зависит прежде всего от соотношения между необходимостью обеспечить эффективность решений Конвенции и принципиальными положениями наследственного права Договаривающегося государства. В целом это снижает эффективность договорного механизма и поэтому должно допускаться в исключительных случаях как продолжение действия публичного порядка страны.

Оговорка ст. 9 Конвенции предусматривает возможность заявить о применении lex fori при решении вопроса, что следует понимать под домицилем завещателя (п. "с" ст. 1 Конвенции). Эта норма рассчитана в первую очередь на государства common law с развитыми теориями домициля (так называемого центра жизненных интересов), устоявшимися в законодательстве и судебной практике данных государств. Российскому гражданскому законодательству категория домициля неизвестна, хотя по ряду существенных признаков и совпадает с понятием "место жительства" (ст. 20 ГК РФ). Поэтому, а также с учетом наличия самостоятельной коллизионной привязки "обычное место жительства", используемой в п. "d" ст. 1 Конвенции, заявление Российской Федерацией оговорки, предусмотренной ст. 9, представляется нежелательным и лишенным практического смысла.

Напротив, заявление оговорок, предусмотренных ст. 10 и 12 Конвенции, направлено, по нашему мнению, на обеспечение действия принципиальных положений российского наследственного права, связанных с требованиями минимальной юридической безопасности для заинтересованных лиц и разграничения со смежными предметами.

Согласно ст. 10 "каждое Договаривающееся государство может оговорить за собой право не признавать, кроме исключительных обстоятельств, завещательные распоряжения, сделанные в устной форме одним из его граждан, не имеющим какого-либо другого гражданства". Представляется, что требование соблюдения квалифицированной письменной формы выступает в российском правопорядке (ст. 1124-1128 ГК РФ) в качестве минимальной гарантии соответствия содержания завещания воле завещателя, в отсутствие которого ее установление и исполнение будут существенным образом затруднены. Письменная форма предусмотрена даже для завещания в чрезвычайных обстоятельствах (ст. 1129), что дополнительно свидетельствует о принципиальном характере данного требования в российском законодательстве. Заявление такой оговорки позволит также воспрепятствовать недобросовестному поведению наследников или иных заинтересованных лиц, заявляющих о наличии у них прав на имущество наследодателя - гражданина РФ в силу совершения им устного завещания на территории иностранного государства, допускающего такую форму. Незаявление Российской Федерацией данной оговорки также способно негативно повлиять на увеличение количества наследственных споров в судах.

Известно, что в некоторых правовых системах завещание позволяет не только урегулировать будущее наследование, но и осуществить ряд иных юридических действий одностороннего характера, таких как признание внебрачного ребенка, назначение опекуна или душеприказчика и др. В принципе, формальная действительность подобных актов подпадает под действие Конвенции. Однако во избежание возможных недоразумений ее ст. 12 предусматривает возможность оговорки: "Каждое Договаривающееся государство может оговорить за собой право исключать применение настоящей Конвенции к положениям завещания, которые, согласно его законодательству, не относятся к вопросам наследования". Во избежание смешения между вопросами формальной действительности завещательных распоряжений и иных относительно самостоятельных актов волеизъявления заявление Россией соответствующей оговорки представляется здесь желательным.

Оговорки, предусмотренные ст. 11 и 13 Конвенции, относятся к категории ситуационных и, как таковые, не способны повлиять на реализацию принципиальных положений государственной политики в области наследования. Следовательно, заявление Российской Федерацией данных оговорок не является необходимым и может необоснованно уменьшить эффективность решений Конвенции.

Последствия. Основным последствием присоединения России к данной Конвенции станет существенное расширение перечня применимых законов к форме завещательных распоряжений. В свою очередь, это расширит возможности российских и иностранных граждан по составлению завещаний в обычных условиях, не предпринимая дополнительных и чрезмерных предосторожностей для обеспечения формальной действительности своих выражений "последней воли" на территории России. Такой подход в большей мере, чем действующее регулирование, соответствует принципу приоритета воли завещателя в регулировании наследования, обеспечивая его реализацию в подавляющем большинстве случаев, и современным реалиям международного гражданского оборота.

Следует учитывать, что ратификация Конвенции повлечет значительно более частое обращение местного правоприменителя (нотариусов, судов и др.) к нормам иностранного права для обоснования формальной действительности завещательных распоряжений как российских, так и иностранных граждан в рамках подведомственных им наследственных дел. Соответственно, это потребует дополнительных усилий при обеспечении качественной правовой помощи по данным делам, в частности при получении информации о содержании применимых норм иностранного права в необходимом для этого объеме (ст. 1191 ГК РФ).

Таким образом, полагаем возможным и целесообразным поддержать присоединение нашей страны к двум рассмотренным международным конвенциям.

Категория: