Неосторожность в гражданском обороте

Дата: 
01/09/2014
юридическая помощь - неосторожность в гражданском обороте

Работодатели нередко оформляют имущество, например автомобили, на работников, которым доверяют. Но обстоятельства и люди меняются. И результатом такой доверчивости, а точнее, неосторожности в гражданском обороте может стать затяжной судебный процесс по взысканию неосновательного обогащения и истребованию имущества из чужого незаконного владения. В данной статье автор делится опытом из своей юридической практики.

Абсолютно одинаковых дел не бывает. В каждом конкретном случае судебное дело может обладать рядом особенных фактических обстоятельств, которые выделяют его в массе остальных дел, делают неповторимым и индивидуальным. Так получилось и с делом, в разрешении которого принимал участие автор настоящей статьи.

Суть конфликта

Работник длительное время трудился главным бухгалтером и по совместительству в той же организации вел кадровое делопроизводство. Со временем бизнес разладился, вследствие чего работодатель задолжал работнику 200 000 руб. Работник считал, что работодатель должен ему вдвое больше.

Между тем организация по инициативе работодателя была реорганизована в форме слияния с другой компанией, а в дальнейшем был инициирован процесс ликвидации правопреемника в регионе, куда был выведен бизнес.

Уволившись до начала реорганизации, работник не воспользовался правом на обращение в суд с требованием о взыскании задолженности по зарплате, срок исковой давности был пропущен. Кроме того, теперь уже бывшему работнику было бы непросто обосновать свои притязания по размеру зарплаты, поскольку существенная ее часть была "серая", отчислений в бюджеты и внебюджетные фонды по ней не производилось.

У работодателя была своя претензия к работнику. Еще в 2006 г. работодатель приобрел автомобиль марки Toyota Land Cruiser 120 (деньги были перечислены продавцу безналичным платежом со счета организации). Но договор купли-продажи с передаточным актом, а также регистрация в ГИБДД была осуществлена на имя работника.

Работник дважды выдавал работодателю доверенности с обширными полномочиями, последняя из которых действовала до 2012 г., после чего выдача доверенностей от имени теперь уже бывшего работника прекратилась. Причиной стал долг работодателя по зарплате, который он не хотел погашать.

Спорный автомобиль

Работодатель решил вернуть автомобиль, но правовых оснований для этого не было. Факт владения и пользования автомобилем, равно как и оплата продавцу его стоимости при приобретении не влекли за собой возникновение у работодателя права собственности. Работодатель не мог заявить о признании права собственности в силу приобретательной давности, поскольку автомобилем владел не как своим собственным, а по договоренности с работником, на которого автомобиль был оформлен.

Единственное требование, которое работодатель мог предъявить работнику, - взыскание неосновательного обогащения в виде той суммы, которая была уплачена за автомобиль. Хотя имущество и было оформлено на работника, никаких расходов в связи с его приобретением работник не понес. С продавца, которому были перечислены деньги в оплату стоимости автомобиля, неосновательное обогащение не могло быть взыскано, поскольку тот оплату принял как надлежащее исполнение (п. 1 ст. 313 ГК РФ).

На спорный автомобиль при подаче иска следовало наложить арест с тем, чтобы работник не мог им распорядиться, а требования работодателя были бы надлежащим образом обеспечены. В свою очередь работник заявил в суде о пропуске работодателем срока исковой давности, а также подал встречный иск об истребовании автомобиля из незаконного владения работодателя, представил свой отзыв на иск.

Был ли пропущен срок исковой давности?

Работник полагал, что поскольку работодатель оплатил стоимость автомобиля в 2006 г., с этой даты и следовало исчислять трехлетний срок исковой давности. Но работник не учел следующие обстоятельства.

Деньги за автомобиль действительно были перечислены в 2006 г. В том же году сразу после покупки работник выдал работодателю доверенность для владения, пользования и распоряжения автомобилем, а в 2009 г. по окончании срока действия первой доверенности выдал новую еще на три года. Таким образом, с 2006 г. по 2011 г. включительно у работодателя не было оснований считать свои права нарушенными: работник выдавал ему доверенности и не чинил препятствий в использовании автомобиля.

Отметим, что для правильного определения начала течения срока исковой давности следует принимать во внимание момент, когда лицо, чье право нарушено, узнало или должно было узнать о таком нарушении (п. 1 ст. 200 ГК РФ). В рассматриваемой ситуации работодатель о нарушении своих прав узнал только в 2012 г., когда для него стало очевидно, что работник не собирается выдавать доверенность и требует автомобиль обратно.

Кроме того, помимо упомянутого автомобиля работодатель ранее оформлял на работника и другие транспортные средства, для использования которых также получал от него доверенности. Соответствующие доказательства (договоры купли-продажи транспортных средств, акты приема-передачи, квитанции об оплате транспортного налога, об уплате страховой премии, страховые полисы и др.) были представлены в материалы дела.

При таких обстоятельствах течение трехлетнего срока исковой давности началось только в 2012 г., когда работодатель узнал о нарушении своего права. Подтверждение такого подхода можно обнаружить и в судебной практике. Коллегия судей ВАС РФ неоднократно отмечала, что срок исковой давности не может начать исчисляться ранее момента нарушения права (см. например, Определение ВАС РФ от 30.10.2013 N ВАС-11750/13 по делу N А32-35526/2010). С момента нарушения права кредитора возникает право на иск, а значит, должно быть определено начало течения срока давности (с учетом того, когда об этом стало известно или должно было стать известно кредитору). Применительно к страховому спору, как отмечено в данном Определении, наступление страхового случая означает лишь возникновение права требования страхователя к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом. Если в договоре страхования или в законе установлен срок для страховой выплаты, течение срока исковой давности начинается с момента, когда страховщик отказал в выплате страхового возмещения или выплатил его не в полном объеме в этот срок, при несовершении таких действий - с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты, при отсутствии в законе или в договоре срока - согласно п. 2 ст. 200 ГК РФ со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства. В такой ситуации обязанность страховщика по выплате страхового возмещения должна быть исполнена в срок, предусмотренный п. 2 ст. 314 ГК РФ.

Доказательственная база

В данном случае в предмет доказывания по делу о взыскании неосновательного обогащения входили следующие обстоятельства: факт неосновательного приобретения или сбережения имущества работника за счет работодателя, отсутствие предусмотренных законом или сделкой оснований для такого приобретения или сбережения.

Факт неосновательного обогащения работодатель обосновывал выпиской со счета о перечислении денег продавцу в оплату стоимости автомобиля. В назначении платежа были указаны реквизиты соответствующего договора купли-продажи и точная стоимость автомобиля. Платеж отправлялся в системе "Клиент-Банк", и помимо выписки работодатель располагал письмом банка о том, что указанный платеж действительно имел место и был списан с корреспондентского счета банка. По запросу суда из банка получателя средств (продавца автомобиля) был представлен ответ, что платеж от работодателя действительно поступил и в полной сумме был зачислен на счет продавца.

Продавец автомобиль реализовывал по договору комиссии, в котором он выступал в качестве комиссионера, но ни договора купли-продажи с актом приема-передачи, ни договора комиссии у него не было, равно как и у спорящих сторон. Указанные документы были запрошены в ГИБДД, однако оттуда пришел ответ о том, что предоставить документы невозможно в связи с окончанием срока их хранения.

Вместе с тем продавец передал письмо, в котором подтвердил тот факт, что автомобиль только оформлялся на работника, а оплату перечислил именно работодатель, он же и забрал авто из салона. Продавец также подтвердил тот факт, что деньги в оплату стоимости автомобиля, поступившие от работодателя, в полной сумме были зачислены на счет продавца.

Несмотря на то что договора купли-продажи с актом приема-передачи и договора комиссии в распоряжении работодателя не имелось, в оригинале паспорта транспортного средства содержалась отметка о том, что отчуждение автомобиля было произведено продавцом, сведений о комитенте там не содержалось. Связаться с комитентом и получить от него необходимые сведения работодатель не смог.

Встречный виндикационный иск

Специфика данного дела состояла в том, что работодатель и работник для обоснования своих позиций по заявленным искам должны были использовать одни и те же доказательства. Так, для доказывания факта и размера неосновательного обогащения на стороне работника работодатель среди прочего должен был представить договор купли-продажи автомобиля и паспорт транспортного средства.

Аналогичные документы были необходимы и работнику для подтверждения принадлежности ему автомобиля, поскольку он должен был доказать титул на вещь, утрату владения и нахождение вещи во владении ответчика.

Работодатель мог сослаться на то, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ его процессуальный оппонент не указал, чем подтверждается его право собственности (титул) на истребуемый автомобиль, не представил правоустанавливающих документов. Наличие же в регистрационной базе ГИБДД записи о регистрации спорного автомобиля за работником само по себе надлежащим доказательством права собственности не являлось. Как следует из содержания ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 10.12.95 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", регистрация транспортных средств осуществляется для допуска транспортных средств к участию в дорожном движении и не является подтверждением возникновения, перехода или прекращения права собственности на транспортное средство.

Между тем хотя наличие записи о регистрации спорного автомобиля в регистрационной базе ГИБДД за работником и не является безусловным доказательством его права собственности, но косвенно данный факт все равно подтверждает.

Кроме того, в представлении оригинала паспорта транспортного средства был заинтересован сам работодатель, поскольку из его содержания следовало, что автомобиль отчуждал продавец, которому работодатель перечислил свои деньги, взыскиваемые с работника в качестве неосновательного обогащения.

Для работодателя также не было смысла отрицать факт наличия договора купли-продажи автомобиля, по которому он оформлялся в собственность работника, поскольку этим доказательством подтверждалась версия работодателя о перечислении денег продавцу за автомобиль, и реквизиты договора были приведены в банковской выписке по счету работодателя.

Перспективы рассмотрения дела

Итак, по делу были собраны достаточные относимые и допустимые доказательства, в совокупности подтверждающие факт и размер неосновательного обогащения на стороне работника, обращение с иском в пределах срока исковой давности. Поэтому у работодателя были высокие шансы получить удовлетворение своих требований.

В то же время у работника также были хорошие шансы вернуть автомобиль, учитывая, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт принадлежности ему автомобиля на праве собственности, нахождение его у работодателя при отсутствии на то оснований. Но поскольку автомобиль находился под арестом, работодатель мог в рамках исполнительного производства указать на него судебному приставу - исполнителю как на имущество, за счет которого можно было произвести взыскание.

Тот факт, что стоимость автомобиля на момент рассмотрения спора существенно отличалась от стоимости, которую работодатель перечислил продавцу в 2006 г., не имел значения для определения размера неосновательного обогащения. Работодатель был вправе взыскать именно те деньги, которые работник сберег в результате приобретения имущества.

Между тем и сам работник помимо виндикационного иска об истребовании автомобиля мог бы предъявить работодателю убытки, связанные с уменьшением стоимости автомобиля в результате его эксплуатации, поскольку тот в течение длительного времени использовал автомобиль, извлекая для себя из такого использования коммерческую выгоду. Соответственно, требование работодателя к работнику о взыскании неосновательного обогащения подлежало удовлетворению за вычетом суммы той выгоды, которую он извлек. Работник мог бы привлечь специализированную организацию и заказать ей ремонт автомобиля, а выплаченное ей вознаграждение за работу и запчасти предъявить в качестве убытков работодателю. Правомерность такого подхода подтверждается судебной практикой (постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 N 13517/13).

Рассмотрение дела затянулось: ответы на запросы суда поступали с существенной задержкой. Работодатель все это время был лишен возможности использовать свой автомобиль. Кроме того, даже в случае выигрыша он мог рассчитывать на получение денежных средств, а не автомобиля.

Обоюдное согласие

В результате стороны отказались от своих исков, заключили мировое соглашение, работник получил выплату в размере 325 000 руб. и компенсацию расходов по оплате транспортного налога за последний отчетный период, а работодатель вернул автомобиль.